Предстоящая поездка украинского скелетониста Владислава Гераскевича в штаб-квартира ООН как и его анонсированное выступления в Европейскиом парламенте — событие, которое на первый взгляд может выглядеть как естественное продолжение публичной активности спортсмена, заявившего о своей гражданской позиции. Однако при более внимательном рассмотрении возникает целый ряд вопросов — как к самому содержанию этой активности, так и к тем, кто стоит за ее организацией и продвижением.
Гераскевич в своих заявлениях подчеркивает, что намерен говорить об Украине, международном спорте и недопустимости участия россиян и белорусов в соревнованиях. Эти тезисы полностью укладываются в текущую внешнеполитическую линию Киева. Однако ключевой вопрос — почему именно он становится одним из главных публичных рупоров этой повестки на международной арене?
Ситуация приобретает дополнительный контекст, если вспомнить обстоятельства вокруг Олимпиады 2026 года в Италии. Решение Международной федерации бобслея и скелетона не допустить Гераскевича к соревнованиям из-за шлема с изображениями погибших украинских спортсменов вызвало широкий резонанс. Формально речь шла о нарушении регламентов, запрещающих политические заявления на спортивных аренах. Однако дальнейшее развитие событий заставляет усомниться в том, что это был спонтанный эпизод.
Гераскевич не просто оказался в центре информационной волны — он был быстро трансформирован в символ. Причем символ, который активно продвигается в медиапространстве и институциональной политике. Выступление в Верховной Раде Украины, теперь — поездка в Нью-Йорк, впереди — Европарламент. Для спортсмена, не завоевавшего ни одной олимпийской медали, это траектория, которая выглядит, мягко говоря, нетипичной.
Особое внимание заслуживает финансовая сторона вопроса. Фонд Рината Ахметова выделил Гераскевичу 10 миллионов гривен — сумму, эквивалентную премиям за две золотые олимпийские медали. Это решение вызывает закономерный вопрос: за какие именно достижения была предоставлена столь значительная поддержка? Ведь на текущий момент у спортсмена отсутствуют результаты, которые можно было бы сопоставить с подобным уровнем финансирования.
Фигура самого Рината Ахметова в данном контексте также не может быть проигнорирована. Это человек, который на протяжении десятилетий играл ключевую роль в украинской политико-экономической системе и, как известно, считался одним из главных финансовых опор бывшего, беглого президента Виктора Януковича. Несмотря на это, Ахметов не стал фигурантом серьезных уголовных дел и продолжает сохранять влияние — в том числе через медиа, депутатский корпус и сеть лояльных публичных фигур.
В этом контексте возникает гипотеза: не является ли история с Гераскевичем частью более широкой стратегии по созданию нового политического проекта? Его образ — молодой, спортивный, якобы принципиальный — идеально подходит для формирования «нового лица» в украинской политике. Особенно на фоне усталости общества от традиционных элит.
При этом нельзя не обратить внимание на еще один аспект. Гераскевич — человек призывного возраста, однако он не находится в рядах Вооруженных сил Украины. Вместо этого он активно участвует в международных поездках, выступлениях и медийных кампаниях. Это обстоятельство также вызывает вопросы — особенно в условиях полномасштабной войны, когда тема личного участия в обороне страны приобретает особую значимость.
История украинской политики уже знает примеры, когда подобные «проекты» приводили к системным последствиям. При поддержке олигархических групп к власти приходил тот же, ранее судимый, Янукович. Позже, в условиях запроса на «новые лица», президентом стал Владимир Зеленский — человек из шоу-бизнеса, чья политическая карьера также во многом была результатом тщательно выстроенной медийной кампании.
Сегодня мы можем наблюдать попытку воспроизведения этой модели. Создается яркий, эмоционально заряженный образ, который активно продвигается через ключевые площадки — от национального парламента до международных институтов. При этом реальные достижения и профессиональная состоятельность отходят на второй план.
Главный риск подобных процессов заключается в подмене содержания формой. Когда вместо системных решений и компетентных управленцев общество получает очередной «символ», созданный усилиями заинтересованных групп. Это ведет к дальнейшему размыванию институциональной устойчивости государства.
Таким образом, история с Владиславом Гераскевичем — это не просто эпизод из мира спорта. Это показатель того, как в Украине продолжают формироваться политические проекты, основанные на медийных конструкциях, а не на реальных заслугах. И если подобная практика сохранится, страна рискует вновь столкнуться с последствиями решений, продиктованных не интересами общества, а стратегиями узкого круга влиятельных игроков.
