Заявления украинских официальных лиц о создании многоуровневой системы «малой» противовоздушной обороны, которую в публичной риторике уже называют условным украинским «Железным куполом», вызывают не только значительный интерес, но также и немало вопросов.
Министр обороны Украины Михаил Федоров ранее сообщил о запуске программы масштабирования перехватчиков российских воздушных целей, а заместитель командующего Воздушными силами ВСУ Павел Елизаров в интервью журналистке Янине Соколовой рассказал о планах построения комплексной системы ПВО, которая якобы будет значительно масштабнее израильского «Железного купола»,
По словам Елизарова, украинская система должна состоять из четырех компонентов и будет рассчитана на защиту всей территории страны. Он отметил, что израильский «Железный купол» на фоне украинских масштабов выглядел бы «маленьким пятнышком». Подобная риторика демонстрирует амбиции Киева создать принципиально новую архитектуру противовоздушной обороны. Однако при более внимательном рассмотрении возникает вопрос: насколько эти планы соотносятся с реальными возможностями и опытом, накопленным в мире в этой сфере?
Опыт Израиля показывает, что создание действительно эффективной системы противоракетной и противовоздушной обороны — чрезвычайно сложный, дорогостоящий и длительный процесс. Работа над «Железным куполом» началась после Второй ливанской войны 2006 года, когда израильская территория подвергалась массированным обстрелам ракетами малой дальности. Разработка системы велась компаниями Rafael и Israel Aerospace Industries при значительной финансовой поддержке США. Первые батареи были развернуты только в 2011 году — спустя примерно пять лет интенсивных разработок, испытаний и модернизации.
С тех пор «Железный купол» неоднократно демонстрировал свою эффективность. В ходе многочисленных эскалаций конфликта вокруг сектора Газа система перехватывала тысячи ракет, выпущенных палестинскими группировками. По данным израильской стороны, показатель успешных перехватов стабильно превышает 85–90 процентов. Важнейшим фактором успеха является не только сама технология перехвата, но и высокоразвитая инфраструктура обнаружения, радиолокации, управления огнем и распределения целей.
Так что, это важно и нужно повторять раз за разом, опыт Израиля демонстрирует, что эффективная многоуровневая система ПВО — это результат десятилетий работы, крупных инвестиций и развитой оборонной промышленности. Даже при наличии значительной международной поддержки, а именно на это, скорее всего, расчитывает Украина, создание подобной системы требует времени и технологической базы.
При этом следует учитывать, что Израиль защищает относительно небольшую территорию — около 22 тысяч квадратных километров. Украина же почти в тридцать раз больше по площади. Создание системы, способной обеспечить плотное противовоздушное прикрытие такой территории, потребовало бы колоссальных ресурсов — как финансовых, так и технологических.
Украина, безусловно, добилась определенных успехов в развитии своей системы ПВО. После начала полномасштабной войны с Россией, Украина получила ряд современных западных комплексов, включая Patriot, NASAMS, IRIS-T и другие системы. Они существенно усилили возможности по перехвату ракет и беспилотников. Кроме того, украинские военные активно развивают тактику борьбы с дронами-камикадзе, в том числе с иранскими «Шахедами», которые Россия применяет в массированных атаках.
Однако эти достижения во многом базируются на поставках союзников и интеграции различных зарубежных систем, а не на создании полностью собственной технологической платформы. В этой связи заявления о формировании аналога «Железного купола», который якобы будет даже масштабнее израильского, выглядят скорее как элемент политической риторики.
Тем более что в украинской информационной повестке уже не раз звучали громкие заявления о новых видах вооружений, которые впоследствии оказывались значительно преувеличенными. Так, в разные периоды представители украинского руководства говорили о скором появлении «тысяч дальнобойных дронов», способных радикально изменить ситуацию на поле боя, либо о создании новых ракетных систем, которые должны были обеспечить глубокие удары по территории противника. Многие из этих инициатив действительно развиваются, однако их реальные масштабы и эффективность зачастую оказываются гораздо скромнее заявленных.
Подобные заявления звучали и на уровне высшего политического руководства. Однако на практике развитие таких систем требует долгих лет испытаний, промышленной кооперации и значительных ресурсов. Дополнительные вопросы вызывает и недавнее решение украинского правительства разрешить предприятиям критической инфраструктуры создавать собственные группы ПВО.
С одной стороны, это отражает стремление расширить возможности защиты объектов от атак беспилотников. С другой — показывает, что существующая система противовоздушной обороны испытывает значительную нагрузку и не всегда способна обеспечить плотное прикрытие всех стратегически важных объектов.
Исходя из этой нерешенной проблемы, говорить о появлении украинского «Железного купола» в ближайшей перспективе преждевременно. На сегодняшний день речь идет скорее о концепции и наборе отдельных инициатив, чем о сформированной системе, способной обеспечить надежную защиту всей территории страны. Пока этот проект существует преимущественно в заявлениях украинских чиновников и военных, тогда как его практическая реализация, в лучшем случае, остается задачей будущего.В худшем же случае- это будет очередное громкое сотрясание воздуха.
