В азербайджанских Правилах дорожного движения есть множество нюансов — от приоритета транспорта до обязанностей пешеходов. Но одного там точно нет: ни временных, ни количественных ограничений на переход дороги. Пешеход имеет право пересекать проезжую часть по пешеходному переходу, и водитель обязан уступить ему дорогу. Всё. Ни о каких «группах по 8–10 человек», которые должны собраться у края дороги, чтобы получить некое коллективное «разрешение» на переход, в ПДД не говорится. И это вполне логично: дорога — не экскурсионный тур и не школьная линейка.
Тем более странно звучит сегодняшнее предложение депутата Милли Меджлиса Тахира Рзаева. Выступая во время обсуждения отчета Кабинета министров, он заявил, что «недопустимо, чтобы машина останавливалась из-за каждого человека», и предложил фактически изменить саму логику пешеходного движения — переходить дорогу только тогда, когда у обочины соберется группа из восьми-десяти человек.
Согласитесь, звучит это как минимум экзотично. Это, если подбирать к умозаключению Т.Рзаева очень деликатную формулировку. Отбросив же деликатность , вынуждены констатировать, что перед нами наглядный пример того, как многолетнее пребывание в парламенте иногда приводит к потере элементарной связи с реальностью.
Тахир Рзаев — депутат Милли Меджлиса II, III, IV, V и VI созывов. То есть человек, который находится в парламентской политике уже десятилетиями. И, судя по всему, за это время он постепенно отдалился от тех самых граждан, от имени которых вроде бы должен выступать.
Кроме того, регулярные повышения зарплат депутатов, многочисленные льготы и привилегии сделали жизнь парламентариев заметно комфортнее жизни большинства их избирателей. Вряд ли кто-то из них ездит на работу в переполненном автобусе. У подавляющего большинства есть личный автомобиль. А у многих — еще и служебный, да еще и с водителем. И вот именно в этой точке возникает разрыв между кабинетной логикой и бакинской реальностью.
Потому что любой человек, который регулярно передвигается по Баку пешком, прекрасно знает: переход дороги здесь — это не прогулка по Приморскому бульвару. Иногда это почти квест на выживание. Даже на пешеходном переходе далеко не каждый водитель спешит тормозить. А теперь представьте себе, что к этой реальности добавляется еще одно условие: ждать, пока у обочины соберется «необходимый кворум».
Получается любопытная картина. Допустим, человеку срочно нужно перейти дорогу — на работу, в аптеку, в школу за ребенком. Но рядом с ним стоят только один или два пешехода. Что делать? Согласно умозаключению Т.Рзаева, надо ждать. Возможно, долго. Потому что не факт, что именно в этот момент еще шесть-восемь человек захотят перейти улицу в том же месте. Это уже не регулирование дорожного движения. Это какой-то социальный эксперимент.
И в этой связи невольно вспоминается старая байка о знаменитом российском адвокате Федоре Плевако. Говорят, он любил начинать свои выступления в суде фразой: «Господа, а ведь могло быть и хуже». Однажды Плевако защищал человека, обвиняемого в изнасиловании собственной дочери. Зал суда был переполнен — все ждали, с чего начнет адвокат. Неужели опять со своей знаменитой фразы?
Плевако встал и спокойно сказал:
— Господа, а ведь могло быть и хуже.
Судья не выдержал:
— Что может быть хуже этой мерзости?
Плевако невозмутимо ответил:
— Ваша честь, а если бы он изнасиловал вашу дочь?
История, конечно, циничная. Но она хорошо иллюстрирует логику некоторых рассуждений. Вот и в случае с сегодняшним предложением депутата Рзаева ситуация выглядит примерно так же. Для него лично всё могло бы быть гораздо хуже — если бы он хоть раз попробовал посмотреть на проблему глазами обычного пешехода. Или хотя бы представить, что его собственным родным придется стоять у края дороги и ждать, когда соберется «группа для перехода».
Но когда ты годами перемещаешься по городу в автомобиле — зачастую служебном и с водителем — многие бытовые реалии постепенно стираются из памяти. И тогда начинает казаться, что главная проблема дорожного движения — это не безопасность пешеходов, а то, что автомобили вынуждены тормозить.
Впрочем, в предложении Тахира Рзаева есть и иной оттенок. Напомню, что в свое время он был первым секретарем комсомольского комитета Агджабединского района. Возможно, именно оттуда и тянется эта любовь к коллективным действиям. Но между первомайской демонстрацией, где люди действительно шли строем — «рабочие и колхозники» в едином порыве — и ежедневным переходом дороги существует одна небольшая разница. Первое — это был советский праздник. Второе —сегодняшняя обычная жизнь рядовых бакинцев . И в этой жизни граждане страны, как правило, хотят переходить дорогу тогда, когда им это нужно. А не тогда, когда у обочины соберется подходящий по численности пешеходный коллектив.
