В поселке Бильгя Сабунчинского района Баку разворачивается история, которая выходит далеко за рамки обычного спора о недвижимости в прибрежной зоне. Начавшийся снос объектов, принадлежащих бывшему депутату Милли Меджлиса Галибу Салахзаде, стал наглядным примером того, как меняется баланс влияния в азербайджанской политико-административной системе.
Сам экс-депутат подтвердил факт происходящего в комментарии Teleqraf. По его словам, постройки общей площадью более 1 200 квадратных метров находятся в его собственности и были сданы в аренду. Однако Исполнительная власть Сабунчинского района распорядилась снести их, мотивируя это тем, что объекты якобы расположены рядом с домом «уважаемого человека» и подлежат демонтажу. Одно строение уже уничтожено, остальные владельцу предложили снести самостоятельно. Салахзаде отказался.
Важно напомнить, что это не первый эпизод давления: ранее в Бильгя уже сносились постройки, связанные с ним, а ворота его виллы даже были заложены камнями. Формально территория относится к прибрежной зоне, что дает чиновникам удобный юридический инструмент. Но в реальности происходящее выглядит не столько как борьба за законность, сколько как демонстрация силы и сигнал о снижении статуса конкретного человека.
И здесь ключевой момент: Галиб Салахзаде — не просто бывший депутат. Он является зятем главы Управления мусульман Кавказа, шейх-уль-ислама Аллахшукюра Пашазаде. И потому этот конфликт неизбежно приобретает более широкий смысл. Перед нами пример падения авторитета и влияния не только самого Салахзаде, но и его могущественного родственника.
Еще несколько лет назад подобная ситуация была бы практически немыслима. Административная вертикаль в Азербайджане устроена так, что местные исполнительные власти редко идут на шаги, способные вызвать резонанс в элитах, без уверенности в «страховке» сверху. Глава ИВ Сабунчинского района Адиль Велиев занимает этот пост с 2012 года и прекрасно понимает правила игры. Совершенно очевидно: он никогда бы не решился на столь жесткие действия против Салахзаде, если бы не был убежден, что последствия для него не будут фатальными.
Если бы Аллахшукюр Пашазаде находился на пике своего влияния, достаточно было бы пары телефонных звонков — и тогда уже Генеральная прокуратура, налоговые и прочие проверяющие органы могли бы внезапно заинтересоваться деятельностью самого Велиева. Причем даже поверхностной проверки зачастую бывает достаточно, чтобы обнаружить в работе чиновников «много интересного», подпадающего под различные статьи Уголовного кодекса Азербайджанской Республики.
Но нынешняя ситуация показывает обратное. Судя по всему, возможности такого давления со стороны семьи Пашазаде уже ограничены. Более того, в Азербайджане формируется слишком длинный перечень «уважаемых людей», чей авторитет для районного главы оказывается выше авторитета экс-депутата и даже шейх-уль-ислама.
История в Бильгя — это не просто конфликт вокруг прибрежной собственности. Это симптом более глубоких процессов: перераспределения влияния, изменения иерархии «неприкасаемых» и постепенного ослабления фигур, которые еще недавно казались незыблемыми. Снос построек Салахзаде становится публичным сигналом: в новой расстановке сил даже родственные связи с главой Управления мусульман Кавказа уже не гарантируют защиты.
