Азербайджан и Грузия договорились о возобновлении работы нефтепровода Баку-Супса. Об этом вчера заявила министр экономики и устойчивого развития Грузии Мариам Квривишвили. По ее словам, соответствующее соглашение было подписано в рамках ее визита в Баку на WUF13.
"Восстановление трубопровода, который не работал в последние годы, имеет важное значение как для регионального энергетического сотрудничества, так и для укрепления транзитной роли Грузии. Правительство Грузии по итогам переговоров приняло решение начать сотрудничество с SOCAR , и это позволит совместными усилиями восстановить работу трубопровода", - сказала министр.
Безусловно, возобновление работы нефтепровода Баку–Супса — это событие, имеющее далеко идущие геоэкономические и геополитические последствия для всего Черноморско-Каспийского региона. Речь идет не просто о восстановлении инфраструктурного объекта, а о перераспределении потоков углеводородов, диверсификации экспортных маршрутов и укреплении энергетической устойчивости сразу нескольких государств.
Напомню, что прокачка нефти по маршруту Баку–Супса была прекращена весной 2022 года. Формально это объяснялось экономической нецелесообразностью эксплуатации трубы на фоне изменившейся конъюнктуры рынка и логистики. Однако ключевыми причинами стали сразу несколько факторов.
Во-первых, резкое изменение безопасности в Черноморском регионе после начала полномасштабной войны между Россией и Украиной. Риски для танкерных перевозок из грузинского порта Супса существенно возросли, что автоматически снизило привлекательность маршрута.
Во-вторых, консолидация потоков азербайджанской нефти через магистраль Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД), которая обеспечивает выход на Средиземное море и считается более стабильным и масштабным маршрутом. В условиях неопределенности операторы предпочли сосредоточиться именно на БТД.
В-третьих, важную роль сыграли коммерческие факторы: снижение добычи на зрелых месторождениях блока Азери–Чираг–Гюнешли (АЧГ) и оптимизация транспортных расходов. В этих условиях эксплуатация параллельного маршрута выглядела избыточной.
Решение о возобновлении работы трубопровода свидетельствует о том, что ситуация изменилась сразу по нескольким направлениям. Во-первых, наблюдается постепенная адаптация энергетических рынков к новой реальности. Черноморский регион, несмотря на сохраняющиеся риски, вновь начинает восприниматься как допустимый коридор для экспорта.
Во-вторых, Азербайджан заинтересован в диверсификации маршрутов. Зависимость исключительно от БТД — это стратегический риск. Наличие альтернативы в виде Баку–Супса усиливает переговорные позиции Баку и снижает уязвимость к возможным сбоям.
В-третьих, Грузия стремится укрепить свою транзитную роль. Для Тбилиси это не просто инфраструктурный проект, а важный элемент экономической и политической стратегии.
Для Азербайджана запуск Баку–Супса означает расширение экспортных возможностей и гибкость в управлении потоками нефти. Прежде всего, речь идет о возможности перераспределения объемов между различными направлениями в зависимости от ценовой конъюнктуры. Черноморский маршрут может быть выгоден при определенных условиях, особенно для поставок в Европу.
Кроме того, это снижает нагрузку на БТД и создает резервную инфраструктуру на случай технических или политических рисков. Наконец, Баку получает дополнительный инструмент влияния на региональную энергетическую архитектуру, усиливая свою роль как ключевого поставщика.
Для Грузии значение проекта трудно переоценить. Транзит нефти — это прямые доходы от тарифов, рабочие места и развитие сопутствующей инфраструктуры. Но еще важнее политический аспект. Укрепление статуса транзитного хаба повышает стратегическую значимость Грузии для Запада, особенно на фоне усилий ЕС по снижению зависимости от российских энергоресурсов. Кроме того, сотрудничество с SOCAR усиливает экономические связи с Азербайджаном, который является одним из ключевых партнеров Тбилиси.
Для европейских стран возобновление работы Баку–Супса — это дополнительный элемент диверсификации поставок. Хотя объемы трубопровода относительно невелики (около 7 млн тонн в год), в условиях энергетической турбулентности даже такие объемы имеют значение.
Черноморское направление может использоваться для гибких поставок на рынки Восточной и Южной Европы, особенно с учетом растущего спроса на нероссийскую нефть. Кроме того, проект усиливает связку Каспий–Черное море–Европа, что соответствует стратегическим интересам ЕС.
Основным источником нефти для Баку–Супса традиционно является блок месторождений Азери–Чираг–Гюнешли. Несмотря на зрелость этих месторождений, они продолжают обеспечивать значительные объемы добычи. Однако возникает логичный вопрос: достаточно ли у Азербайджана ресурсов для загрузки сразу нескольких экспортных маршрутов? Ответ — частично да, но с оговорками.
С одной стороны, добыча на АЧГ остается стабильной, а также реализуются проекты по поддержанию уровня добычи. С другой стороны, Азербайджан уже активно использует транзитный потенциал для нефти из третьих стран. Речь идет прежде всего о Казахстане. Казахстанская нефть уже транспортируется через Каспийское море в Азербайджан и далее по БТД. Теоретически часть этих объемов может быть перенаправлена и в Баку–Супса.
Что касается Туркменистана, здесь ситуация менее определенная. Хотя периодически обсуждаются схемы транспортировки туркменской нефти через Азербайджан, устойчивых долгосрочных договоренностей пока нет. Тем не менее, в перспективе Баку–Супса может стать частью более широкой транзитной системы, включающей нефть из Центральной Азии.
Исходя из всего этого, возобновление работы нефтепровода Баку–Супса — это не просто возвращение к прежней схеме экспорта, а отражение новой энергетической реальности. Азербайджан усиливает свою роль гибкого поставщика и транзитера, Грузия — закрепляет статус ключевого коридора, а Европа получает дополнительные возможности для диверсификации. В условиях глобальной нестабильности именно такие проекты становятся основой энергетической безопасности и геополитической устойчивости региона.
