Спецпосланница ЕС по украинцам Ильва Йоганссон в интервью DW заявила, что Евросоюз, вероятно, продолжит действие временной защиты для украинцев еще на один год — до марта 2028 года. "Учитывая текущую ситуацию, я думаю, что от Еврокомиссии поступит предложение продлить ее еще на один год. И я думаю, что государства-члены ЕС с этим согласятся", заявила она.
Ильва Йоганссон добавила, что в условиях отсутствия мирного соглашения люди должны иметь уверенность в том, что будет происходить дальше. Напомним, действующий механизм временной защиты был активирован Евросоюзом после начала полномасштабной войны в 2022 году.
Изначально он вводился как экстренная мера на ограниченный срок, однако затем несколько раз продлевался. Последнее решение ЕС предусматривало действие защиты до марта 2027 года, после чего механизм теоретически могли либо свернуть, либо начать переводить украинцев на другие типы ВНЖ и национальные миграционные программы отдельных стран.
Такого рода планы вполне можно воспринимать, как политический сигнал. Причём сигнал достаточно тревожный: в Брюсселе, судя по всему, не рассчитывают на скорое завершение войны. Формально речь идёт всего лишь о ещё одном годе продления режима, который уже неоднократно пролонгировался с 2022 года. Однако логика подобных решений всегда выходит за рамки календаря.
В ЕС не принимают стратегических решений, ориентируясь на краткосрочные эмоции. Если обсуждается горизонт 2028 года, значит, в европейских институциях закладывают сценарий затяжного конфликта или, как минимум, длительной нестабильности, не позволяющей миллионам украинцев безопасно вернуться домой.
Именно это — ключевой момент. Временная защита предполагает не просто право на пребывание, но и доступ к рынку труда, образованию, социальной системе. То есть речь идёт о фактической интеграции украинцев в европейские общества. Чем дольше действует этот механизм, тем выше вероятность, что значительная часть беженцев уже не вернётся в Украину даже после окончания войны.
Это неизбежно ведёт к демографическим последствиям. Украина уже переживает один из самых глубоких демографических кризисов в своей истории. Миллионы людей выехали за границу, сотни тысяч находятся в армии, десятки тысяч погибли. При этом уехавшие — это преимущественно женщины, дети и люди трудоспособного возраста, то есть именно та часть населения, которая формирует будущее страны.
Продление режима защиты до 2028 года закрепляет эту тенденцию. Фактически это означает ещё минимум два года жизни украинских беженцев в условиях относительной стабильности в Европе. За это время дети окончательно интегрируются в местные школы, взрослые закрепятся на рынке труда, семьи адаптируются к новым условиям. Возвращение в страну, где продолжается война или сохраняется угроза её возобновления, будет для многих уже неочевидным выбором.
Таким образом, Украина рискует столкнуться с еще большим эффектом «демографического вымывания». . Это означает, что после войны стране придётся восстанавливаться с меньшим и более уязвимым человеческим ресурсом. На этом фоне вопрос о том, какой Украина окажется к 2028 году, звучит всё более тревожно. Речь уже идёт не только о границах — хотя и этот вопрос остаётся открытым и напрямую зависит от военной и дипломатической динамики. Не менее важен вопрос о населении.
Отмечу, что по данным этой переписи, проведенной 12–19 января 1989 года, численность населения Украинской ССР составляла 51,45—51,7 миллиона человек. Максимальная же численность населения Украины за всю историю была зафиксирована в 1993 году и составляла примерно 52,2 миллиона человек.
Сейчас на территориях, находящихся под контролем Украины, ориентировочно проживают от 22 до 25 миллионов человек. Об этом заявил министр социальной политики, семьи и единства Украины Денис Улютин. Как видим, это уже совсем другая Украина — не только по масштабу, но и по внутренней структуре. Страна с сокращающимся рынком труда, стареющим населением и серьёзными вызовами для экономики, социальной системы и безопасности.
И здесь возникает парадокс. С одной стороны, Европейский союз действует абсолютно рационально и гуманно, предоставляя украинцам защиту и стабильность. С другой — именно эта политика, будучи логичной с точки зрения ЕС, объективно усиливает долгосрочные демографические проблемы самой Украины.
В конечном счёте продление временной защиты — это не столько про миграционную политику, сколько про прогноз будущего. И этот прогноз, судя по всему, остаётся мрачным. Потому что если бы в Брюсселе верили в скорое окончание войны и быстрое восстановление Украины, вопрос о 2028 годе просто не стоял бы на повестке дня.
А значит, главный вывод здесь предельно жёсткий: Европа готовится к долгой истории. И последствия этой «долгой войны» для самой Украины могут оказаться не менее драматичными, чем её военная фаза.
