Бывший депутат Верховного Меджлиса Нахчыванской Автономной Республики от 4-го Йенгиджского избирательного округа Али Аббасов категорически не согласен с решением о лишении его депутатского мандата. Политик, чье имя оказалось в центре громкого скандала, решил бороться за свое кресло до конца.
Как передает Qafqazinfo, опальный экс-парламентарий официально обжаловал решение Центральной избирательной комиссии Нахчывана в Верховном суде. В своем исковом заявлении бывший народный избранник настаивает на том, что процедура отзыва его мандата была абсолютно необоснованной. Он требует отменить вердикт ЦИК, ссылаясь на отсутствие правовых оснований для столь жесткого дисциплинарного наказания.
Причиной отзыва депутатских полномочий Али Аббасова стали сообщения о резонансном инциденте. Согласно материалам дела, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он проник в дом к знакомой женщине и сделал ей предложение непристойного характера. В жалобе отмечается, что в этот момент внезапно вернулся супруг женщины, после чего парламентарий попытался скрыться, выпрыгнув из окна.
Однако далеко уйти ему не удалось - муж настиг беглеца и публично разоблачил его. Страсти на этом не утихли: спустя несколько часов оскорбленный супруг, вооружившись ножом, совершил ответный налет на дом Али Аббасова. В ходе завязавшейся потасовки удар ножом, предназначавшийся депутату, принял на себя его родственник, бросившийся наперерез нападавшему.
В ходе расследования, проведенного органами прокуратуры, факт незаконного проникновения депутата в чужое жилище против воли хозяйки доказать не удалось, поэтому в возбуждении уголовного дела было отказано. Впоследствии между парламентарием и семьей женщины было достигнуто примирение, а жалоба была официально отозвана.
Воодушевившись таким поворотом событий и отсутствием юридических претензий со стороны потерпевших, Али Аббасов направил прошение о немедленном восстановлении его в статусе депутата. Однако высшая судебная инстанция оказалась непреклонной. Верховный суд, тщательно изучив все обстоятельства этого дела, признал требования истца лишенными всяких оснований.
В итоговом постановлении суда было подчеркнуто, что лишение мандата было продиктовано не наличием или отсутствием частной жалобы, а совершением поступков, порочащих высокое звание депутата. Поскольку Али Аббасов грубо нарушил правила этического поведения, его кассационная жалоба была отклонена.
Вся эта история, помимо своей скандальной и почти анекдотичной фабулы, поднимает вполне серьезный правовой вопрос: имелись ли в действительности юридические основания для лишения Али Аббасова депутатского мандата в условиях отсутствия жалобы со стороны потерпевших? С формально-правовой точки зрения ситуация выглядит неоднозначной.
Отсутствие состава преступления, отказ в возбуждении уголовного дела и последующее примирение сторон, казалось бы, снимают правовые претензии к фигуранту. Однако депутатский статус - это не только юридическая, но и этическая категория. В большинстве правовых систем предусмотрены механизмы лишения мандата за действия, дискредитирующие высокий статус народного избранника, даже если они не образуют уголовного преступления. Именно на этой логике, судя по всему, и строилось решение.
Но куда более показательной выглядит моральная сторона произошедшего. Сам факт того, что между парламентарием и семьей женщины было достигнуто примирение, а жалоба отозвана, вызывает, мягко говоря, вопросы. Причем вопросы не столько юридические, сколько этические - и даже философские.
В подобной ситуации невольно возникает ироничный, но весьма показательный вопрос: сколько стоит супружеская измена? Какова «такса» за вторжение в чужую семью, за унижение, за публичный скандал? И отдельно — каковы расценки на готовность мужа «понять и простить»? Где проходит граница между прощением и сделкой?
Не менее любопытно было бы услышать мнение родственника Али Аббасова, который в буквальном смысле принял удар ножом на себя. Был ли этот «подвиг» актом семейной солидарности или же он тоже вписывается в некую негласную систему компенсаций? И если да — получил ли он свою «долю» за проявленную жертвенность?
В конечном счете вся эта история оставляет неприятное послевкусие. Она формирует опасный сигнал для общества: любые проблемы, включая самые щекотливые и скандальные, можно урегулировать при наличии достаточного финансового ресурса. Причем речь идет не только о правовых последствиях, но и о человеческом достоинстве, семейной чести и общественной морали.
И если такой подход действительно начинает укореняться, то перед нами уже не частный скандал, а симптом куда более глубокой проблемы. Ведь в подобной логике мужья превращаются в фигуры торга, честь - в товар, а ответственность - в вопрос цены. Вопрос лишь в одном: сколько именно все это стоит? Предположу, что ответом на данный вопрос заинтересовались многие отечественные депутаты и чиновники разного пошиба.
