Особенности украинского рынка труда

Рената Дельпорте (известная HR-эксперт и бывший HR-директор SoftServe) в свежем интервью обвиняет украинцев, утверждая, что они не хотят адаптироваться к условиям рынка труда и предпочитают оставаться безработными, хотя на рынке якобы есть около 430 000 вакансий.

Цифра в 300.000 и более часто фигурирует в информационном пространстве, но не как количество активных объявлений на одном сайте (например, Work.ua или OLX), а как общий дефицит рабочей силы, включающий открытые вакансии на всех коммерческих площадках (примерно 100–120 тыс. одновременно), вакансии Государственной службы занятости (госсектор, медицина, образование) плюс скрытый дефицит: места, которые бизнес готов создать или заполнить, но даже не публикует, понимая отсутствие кандидатов.

Наибольший дефицит наблюдается в «мужских» профессиях:

Рабочие специальности: слесари, сварщики, токари, электрики
Логистика и транспорт: водители грузовиков (категории С, Е), складские работники
Строительство и восстановление: бетонщики, маляры, штукатуры
Сектор обороны: вакансии в ВСУ (как боевые, так и тыловые).

Для бизнеса, не имеющего статуса критически важного (а это 80–90% МСБ), большинство этих вакансий являются полуреальными. Бизнес размещает объявления, но на собеседовании негласно ищет тех, у кого есть законная отсрочка (инвалидность, трое и более детей, уход за родственниками и т.д.). Если кандидат — обычный мужчина без брони, вакансия для него фактически закрыта, даже если он идеальный специалист. Приём на работу без военно-учётных документов — прямое нарушение (ст. 210-1 КУоАП), за которое предусмотрены серьёзные штрафы.

Половина этих вакансий — попытка найти «невидимого» работника. Государство или такие эксперты, как Дельпорте, видят дефицит кадров в отчётах (потому что люди увольняются, чтобы не «светиться»), а бизнес рисует вакансии, надеясь на чудо — кандидата с правом на отсрочку. Вакансии существуют на бумаге, но имеют негласный фильтр: только для тех, кого не мобилизуют. Они отражают реальную потребность в рабочих руках, но в легальном поле недоступны.

Вторая причина «фейковости» — классическая структурная манипуляция статистикой, которую в HR-среде называют «фантомным дефицитом» или «демпинговым давлением». Владелец бизнеса размещает 15 вакансий сварщиков не потому, что они ему реально нужны, а как психологическое давление на действующий коллектив. Цель — показать сотрудникам, что «за забором очередь». Работодатель может месяцами держать пустые объявления, чтобы говорить: «Смотрите, рынок предлагает 15 000, а я вам плачу 20 000 — цените это».

Для аналитиков эти 15 вакансий выглядят как рост отрасли, хотя это просто внутренняя проблема на предприятии. Многие вакансии — «мертворождённые» из-за разрыва между требованиями и оплатой. Бизнес хочет специалиста уровня senior, но предлагает зарплату уровня помощника. Такие вакансии висят годами, на них никто не откликается, но в статистику они попадают как активный спрос.

Эксперты часто путают два разных показателя:

Net Job Creation — создание новых рабочих мест
Replacement Demand — замещение уволившихся или ушедших сотрудников

Если на предприятии уволилось 50 человек и выставили 50 вакансий — это не рост, а кризис управления. Но в отчётах это выглядит как рост спроса. На рынке также действует эффект «базарного торга». Работодатель надеется найти более дешёвого сотрудника - переселенца или человека в трудной ситуации. Это создаёт «мусорные вакансии» — они нужны лишь для зондирования рынка. Всё это — статистический шум: вакансии-пустышки, созданные для давления на зарплаты, поиска «невидимых» работников или замены дорогих специалистов более дешёвыми.

Дельпорте часто использует тезис Learn to unlearn («разучиваться»). С точки зрения HR — это удобно: можно быстро создавать универсальных работников. С точки зрения профессионалов — это обесценивание многолетнего опыта. Человек, посвятивший 20 лет RF-инженерии или металлургии, не может просто «стереть знания» и стать оператором кол-центра или курьером. «Адаптация» часто — это эвфемизм для потери квалификации и дохода.

Пример с переездом из условного Львова в Киев:

Основные вакансии в Киеве:

логистика и склады
транспорт
ритейл и сервис

Зарплаты: 18 000 – 28 000 грн.
Аренда: 12 000 – 15 000 грн + коммунальные.

Итог — жизнь на грани бедности ради «адаптации». В «женских» профессиях (медицина, образование) дефицит объясняется иначе:
женщины уезжают за границу (Польша, Германия, Чехия), где дипломы признаются быстрее.

Ситуация в госсекторе:

центр (Киев): ~53 000 грн — дефицита нет
регионы: ~15 000 грн — люди уходят.

Ответственность высокая, зарплата низкая → люди уходят в частный сектор. Это приводит к «профессиональному дезертирству»:
медсестра идёт в бьюти-сферу, где платят в 2–3 раза больше. Вакансии висят годами, потому что государство не может их оплатить.

Итог:

в «мужских» профессиях людей нет, потому что они скрываются
в «женских» — потому что уехали или сменили сферу.

Предложение социального эксперимента: показать сюжет, где чиновник говорит о нехватке сварщиков, а затем спросить самих сварщиков. Ответы были бы такими: