Министерство обороны России, похоже, решило попробовать себя в новой ипостачи запоздалой "заботы" о психическом здоровье военнослужащих. Спустя более чем четыре года после начала полномасштабной войны против Украины, российское оборонное ведомство вдруг обнаружило: отправлять на фронт людей с тяжелыми психическими расстройствами — идея, мягко говоря, не самая удачная.
Открытие, достойное Нобелевской премии. Или хотя бы ведомственной медали "За оперативность". Судя по проекту приказа, опубликованному на портале нормативных актов, теперь к подписанию контрактов не будут допускать граждан с шизофренией, бредовыми расстройствами, умственной отсталостью, ПТСР и другими диагнозами.
Формулировка, на первый взгляд, логичная: "в целях предотвращения суицидальных происшествий". Но, как гласит фраза из известного анекдота, естью нюанс. То есть только сейчас в Минобороны РФ заметили, что человек с тяжелыми психическими отклонениями и автоматом в руках — это потенциальная трагедия.
Возникает закономерный вопрос: а что происходило все эти годы? Если исходить из логики самого документа, то выходит, что на протяжении четырех лет полномасштабной войны российская армия могла пополняться людьми с серьезными психическими расстройствами — и это никого особенно не смущало. Ни тех, кто подписывал приказы, ни тех, кто их исполнял. Ни тех, кто отправлял этих людей на фронт, ни тех, кто отчитывался о «боеготовности». Ответственность? Нет, не слышали.
Зато теперь — внезапный прилив "гуманизма". Списки заболеваний расширены, перечни уточнены, даже наркотические вещества добавлены в список обязательных проверок. Метамфетамин, синтетические катиноны, бензодиазепины — все как положено, с опозданием в несколько лет.
Эта "оперативность" особенно впечатляет на фоне масштаба происходящего. Четыре года — это не просто срок. Это тысячи решений, сотни тысяч судеб, и, возможно, огромное количество случаев, когда на войну отправляли людей, которые по определению не должны были держать оружие в руках. Видимо в Минобороны РФ исходят из принципа "лцчше поздно, чем никого".
При этом, есть еще один нюанс. Ведь, снова же, если следовать саркастической логике происходящего, можно предположить и другое: возможно, Россия столкнулась с дефицитом… шизофреников. Ведь если раньше их активно отправляли на фронт, не задавая лишних вопросов, то теперь внезапно решили "беречь ресурс".
Не исключено, что в Кремле вдруг осознали: значительная часть так называемого "железного" электората действующей власти, а это именно люди с тяжелыми психическими расстройствами , требует сохранности. Ведь кто еще будет столь искренне верить в телевизионные конструкции, геополитические миражи и бесконечные "исторические миссии"? Тревога, безусловно, понятна.
Но если уж Минобороны РФ действительно решило заняться вопросами психического здоровья, то, возможно, стоит пойти дальше. Намного дальше. Например, начать с комплексной проверки на предмет шизофрении, бредовых расстройств, умственной отсталости и других психических отклонений среди представителей высшего политического и военного руководства России.
То есть среди тех, кто принимал решения. Кто отдавал приказы. Кто развязал эту страшную войну. Потому что, если уж говорить всерьез, именно там — в этих кабинетах — вопросы адекватности выглядят куда более уместными, чем в очередном списке для военкоматов. И, конечно же, именно с этого следовало начинать.
