Ситуация, сложившаяся вокруг заявлений президента Ирана Масуда Пезешкиана и последующей реакции Корпуса стражей исламской революции (КСИР), стала одним из наиболее наглядных свидетельств того, как на самом деле устроена политическая система Исламской Республики. Формально Иран — это государство с институтом выборного президента, парламентом и правительством. Однако произошедшее показало, что ключевые решения в стране принимаются вовсе не избранными политиками.
Напомним, что президент Ирана заявил о том, что Тегеран не намерен наносить удары по соседним государствам Персидского залива. Это заявление выглядело как попытка снизить напряженность в регионе и продемонстрировать готовность к деэскалации. Однако уже спустя несколько часов последовала публичная реакция КСИР, которая фактически перечеркнула слова главы государства.
В официальном заявлении военной структуры было прямо сказано, что президент «допустил ошибку», делая подобные заявления. Более того, представители КСИР подчеркнули, что реальность прямо опровергает слова Пезешкиана, поскольку вскоре после его заявления под ударами оказались цели в районе Дубая и Абу-Даби. В заявлении даже прозвучал призыв игнорировать слова президента «в ходе войны».
Такое публичное опровержение главы государства собственной военной структурой — событие чрезвычайно редкое для любой политической системы. Фактически речь идет о демонстративном унижении президента страны. Причем унижении, совершенном в максимально жесткой и публичной форме.
В нормальной политической системе после подобного инцидента глава государства оказался бы перед очевидным выбором: либо восстановить контроль над вооруженными силами, либо уйти в отставку. Третьего варианта, как правило, не существует. Потому что президент, чьи распоряжения игнорируются армией, перестает быть реальным руководителем государства.
Именно поэтому наиболее логичным шагом для Масуда Пезешкиана в подобной ситуации могла бы стать добровольная отставка. Такой шаг стал бы политическим жестом, который продемонстрировал бы, что президент не намерен оставаться декоративной фигурой, лишенной реальной власти.
Но проблема заключается в том, что Иран — это не обычная политическая система. В Исламской Республике президент изначально не является высшим центром власти. Реальная власть сосредоточена в руках верховного лидера и силовых структур, прежде всего Корпуса стражей исламской революции.
Именно КСИР на протяжении десятилетий постепенно превратился из военной организации в мощную политико-экономическую структуру, контролирующую значительную часть экономики, внешней политики и силового аппарата страны. Фактически речь идет о государстве внутри государства. Поэтому публичное опровержение слов президента — это не просто внутриполитический эпизод. Это демонстрация реальной иерархии власти в Иране. КСИР показал не только иранскому обществу, но и всему миру, кто именно принимает решения.
В этой ситуации унижен оказался не только сам Масуд Пезешкиан. Униженными оказались и миллионы иранцев, которые голосовали за него на президентских выборах 2024 года. Люди, рассчитывавшие на определенные изменения, на смягчение внешней политики или хотя бы на более прагматичный курс, получили наглядный сигнал: их выбор не имеет решающего значения. Фактически им было продемонстрировано, что даже избранный президент не обладает полномочиями, позволяющими влиять на ключевые решения.
Именно поэтому многие наблюдатели сегодня задаются вопросом: может ли Пезешкиан вообще позволить себе уйти в отставку? Теоретически — да. Практически — это выглядит крайне маловероятным. Политическая система Ирана построена таким образом, что любые резкие шаги со стороны высших должностных лиц могут быть восприняты силовыми структурами как вызов всей системе власти. А КСИР давно доказал, что готов действовать максимально жестко в случае угрозы своим позициям.
Именно поэтому не исключено, что для Пезешкиана даже сама идея демонстративной отставки может оказаться опасной. В системе, где силовые структуры обладают огромным влиянием, подобный шаг может рассматриваться как политический акт неповиновения. По сути, речь идет о ситуации, когда не только президент, но и все иранское общество оказывается заложником политической конструкции, в центре которой находится Корпус стражей исламской революции.
Сегодня КСИР — это не просто военная организация. Это ключевая опора муллократического режима, инструмент контроля над обществом и одновременно главный двигатель внешнеполитической конфронтации Ирана с окружающим миром. Пока эта структура остается основой политической системы, любые попытки реформ или изменения курса будут неизбежно наталкиваться на ее сопротивление.
Именно поэтому все чаще звучит мысль о том, что реальное освобождение Ирана возможно лишь в том случае, если будет демонтирована система, в которой КСИР играет центральную роль. Пока же эта структура продолжает определять политический курс страны, Иран остается государством, где даже избранный президент может быть публично унижен собственными силовыми структурами — и не иметь возможности что-либо изменить.
