Заявление министра энергетики США Кристофера Райта, сделанное в ходе выступления во Французском институте международных отношений, вновь актуализировало вопрос стратегического будущего европейского газового рынка. Речь идёт о создании так называемого «вертикального газового коридора» - системы трубопроводов, простирающейся с севера на юг Европы, которая должна заменить российские поставки за счёт импорта американского сжиженного природного газа (СПГ).
На концептуальном уровне идея выглядит логично: поставки СПГ через терминалы в Польше и Литве на севере, а также в Хорватии и Греции на юге, с последующим распределением газа по трубопроводной сети в Центральную Европу. Однако между политической декларацией и практической реализацией лежит значительная дистанция.
Главная проблема проекта - отсутствие готовой и связной трубопроводной инфраструктуры в направлении «север–юг». Европейская газотранспортная система исторически выстраивалась по оси «восток–запад», под поставки из СССР, а затем из России. Перестройка этой архитектуры требует масштабных инвестиций, межгосударственной координации и времени - по оценкам экспертов, не менее 7–10 лет.
Даже существующие интерконнекторы между странами Центральной и Восточной Европы зачастую имеют ограниченную пропускную способность. Их модернизация означает не только строительство новых труб, но и компрессорных станций, хранилищ, систем балансировки давления. Всё это - миллиарды евро затрат , которые в конечном счёте лягут на плечи европейских налогоплательщиков и потребителей.
Второй ключевой аспект - цена. Американский СПГ априори дороже трубопроводного газа. В его себестоимость входят добыча, сжижение, транспортировка танкерами через Атлантику, регазификация и дальнейшая прокачка по европейским сетям. Даже при благоприятной конъюнктуре он не может конкурировать по цене с долгосрочными контрактами, которые ранее обеспечивал «Газпром».
По различным оценкам, в случае полной замены российского газа поставками СПГ средняя цена для конечных потребителей в Европе может вырасти на 20–40% по сравнению с докризисным уровнем. Для энергоёмких отраслей - металлургии, химической промышленности, производства удобрений - это означает потерю конкурентоспособности и дальнейшую деиндустриализацию.
Проект «вертикального коридора» также усиливает энергетическую зависимость Европы - пусть и от другого поставщика. Если ранее Брюссель критиковал «монопольную зависимость» от России, то теперь рискует попасть в схожую ситуацию, но уже в отношениях с США. При этом Вашингтон не связан с Европой ни географически, ни инфраструктурно, ни долгосрочными социальными обязательствами.
Важно и то, что США рассматривают энергетику не только как экономический, но и как геополитический инструмент. Контроль над ключевыми потоками газа означает дополнительный рычаг влияния на внешнюю и внутреннюю политику европейских государств.
В случае реализации данного плана Соединённые Штаты действительно окажутся среди главных выгодоприобретателей российско-украинской войны. США расширят рынок сбыта для своего СПГ, укрепят позиции своих энергетических корпораций и одновременно ослабят как Россию, так и промышленный потенциал Европейского союза. Для Европы же этот сценарий означает дорогую и затяжную перестройку энергетической модели, рост цен для населения и бизнеса, а также стратегическое сужение пространства для самостоятельной политики.
Так что, «вертикальный газовый коридор» США - это прежде всего политико-стратегическая концепция, а не готовый к реализации инфраструктурный проект. Его воплощение возможно лишь в долгосрочной перспективе и ценой серьёзных экономических издержек для Европы. В этом контексте вопрос заключается не в том, сможет ли Европа безболезненно отказаться от российского газа, а в том, какой ценой и в чьих интересах будет осуществляться этот отказ.
