Появление Азера Хасрета в эфире у Саиды Бекир-гызы вновь стало иллюстрацией того, как легко в азербайджанском медиапространстве запускаются примитивные, но опасные манипуляции. На этот раз А.Хасрет заявил, что по ночным барам Баку якобы ходят «в основном девушки - выпускницы русского сектора». Заявление не просто нелепое - оно демонстративно провокационное и рассчитанное на дешёвый социальный конфликт.
Прежде всего, сама постановка вопроса лжива по сути. Сразу возникает вопрос- неужели А.Хасрет не в курсе, что за последние два десятилетия число представителей русскоязычного населения заметно сократилось, а число ночных ларов, наоборот, выросло? Тут простая арифметика- не покрывают местные русскоязычные любого пола всех столичных ночных баров.
Кроме того, как-го даже странно предполагать, что при входе в ночные бары Баку спрашивают школьный или вузовский диплом. Ну и наконец, звучащая в ночных барах русская речь- не доказательство того, что там отдыхают только граждане Азербайджана. Из Росси, Украины, Казахстана, Узбекистана много кто приезжает в нашу столицу.
В основном, конечно же, русская речь звучит в элитных столичных ночных барах. И тут возникает вопрос: "Откуда Азер Хасрет знает, что такое элитный ночной бар?" Его не пропустят ни в один бакинский элитный бар, который дорожит своей репутацией. Он не пройдёт фейс-контроль. Сомневающимся, предлагаю посмотреть на фотографию специалиста по ночным барам.
В любом случае, наш "герой" банально лжет. В ночных заведениях столицы, трудятся , в своем подавляющем большинстве, уроженцы разных районов Азербайджана. Кто-то из них информирует родных и близких, что грызет в Баку гранит науки в вузах, в реальности осваивая совсем иную "науку". А кто-то решил изучить ночную жизнь Баку в деталях по причине безработицы в регионах. Такова правда.
Тогда возникает главный вопрос: зачем он так примитивно лжёт? Ответ лежит не в сфере морали, а в сфере психологии и социальной биографии. Азер Хасрет - уроженец села Дедели Хачмазского района. В столицу он перебрался ещё в юности, поступив в техникум. Вероятно, именно тогда он впервые столкнулся с непреодолимой культурной и поведенческой пропастью между собой и бакинской интеллигенцией.
А бакинская интеллигенция того времени , так уж сложилось, в основной массе была русскоязычной. Это не «предательство», не «чуждость», а историческая реальность города, который десятилетиями был мультикультурным центром, где русский язык являлся языком образования, науки, литературы, городской среды.
И вот провинциал, оказавшийся в столице, внезапно понимает: есть круги, куда его не принимают не из-за паспорта, а из-за уровня. Из-за манер. Из-за стиля мышления. Из-за культурного кода. Все попытки Азера Хасрета, с грехом пополам выучившего русский язык, предстать в этих кругах «своим» обернулись крахом.
И тогда рождается классический механизм компенсации: то, что недоступно, объявляется порочным. То, что вызывает комплекс, превращается в объект ненависти. Так появляется постоянная агрессия против русскоязычной аудитории Азербайджана. Это не идеология - это психологическая травма, превращённая в публичную роль.
В этом смысле Азер Хасрет напоминает героев итальянского фильма "Хлеб и шоколад". Там итальянские гастарбайтеры в Швейцарии живут в унизительных условиях, довольствуясь пародией на нормальную жизнь. И вот они видят, как местные юноши и девушки приезжают отдыхать - на лошадях, к реке, свободные, уверенные, излучающие достаток и радость.
И незабываемый взгляд Нино Манфреди, наблюдающего из окна курятника за тем, чего в его жизни никогда не было, нет и не будет, становится лучшей метафорой тоски человека, не сумевшего подняться до уровня среды, в которую он стремился. Такая же тоска, вероятно, живёт и в душе Азера Хасрета по отношению к русскоязычному Баку. Только сублимируется она в уродливую форму - в хамство, ложь, социальное стравливание.
Важно понимать: подобные заявления не случайны. Это технология. Манипуляция, построенная на попытке противопоставить "настоящих" и "ненастоящих", "своих" и "чужих". Русский сектор в данном случае используется как удобная мишень - потому что он ассоциируется с городской элитой, образованием, культурой, определённым уровнем жизни.
В этом смысле вижу, что и С.Бекир-гызы дует в ту же дуду. Напомню, что ранее она , прикрываясь тезисом о свободе слова и мысли, банально манипулировала на теме вынужденных переселенцев. Это также была работа на раскол общества по тому же принципу "свой"- "чужой". Сейчас, как видим, такая же манипуляция имеет место , но с использованием темы русскоязычных граждан страны.
При этом Азер Хасрет никогда не посмеет сказать что-то критическое в лицо тем представителям руководства страны, которые также окончили русский сектор бакинских школ. Он слишком хорошо понимает границы допустимого. Его смелость заканчивается там, где начинается реальная ответственность. Скорее он предпочтет декламировать стихи классиков русской литературы, запомнившиеся ещё со школьной скамьи, чем рискнёт вступить в прямой конфликт с сильными мира сего.
Вот почему его нападки адресованы не власти, а обществу. Не конкретным фигурам, а социальной группе, которую удобно демонизировать. Это самый безопасный способ самоутверждения. Но проблема в том, что подобные провокации разрушают ткань бакинской идентичности. Баку всегда был городом смешения культур, языков и традиций. Русскоязычные бакинцы - это не "чужие", а органическая часть национального культурного наследия.
И каждый раз, когда очередной медиаперсонаж пытается разыграть карту зависти и комплекса, он наносит удар не по "русскому сектору", а по самой идее мультикультурного Азербайджана. В данном же случае, ко всему прочему, Азер Хасрет говорит не о барах. Он говорит о своей боли. О своей неполноценности. О своей невозможности стать частью того Баку, который он так и не понял. И потому его заявления - это не диагноз обществу. Это диагноз ему самому.
