Президент США Дональд Трамп объявил о введении 25-процентного тарифа на любую из стран, поддерживающих экономические связи с Исламской Республикой Иран. Соответствующее заявление он опубликовал на своей платформе Truth Social, назвав это решение «окончательным и неоспоримым».
Международная реакция была мгновенной: Китай резко осудил такие меры, а Япония, Южная Корея и другие торговые партнёры внимательно следят за развитием ситуации. Это решение вызвало вопросы не только о последствиях для глобальной торговли, но и о его юридическом основании внутри США.
С точки зрения американской конституционной системы, право устанавливать тарифы на импорт и экспорт принадлежит Конгрессу. Соответствующий раздел Конституции США прямо отводит за законодательной ветвью власть регулировать внешнеторговую политику. Если тарифы вводятся в рамках национальной торговой политики, то они проходят через законодательный процесс и утверждаются Конгрессом.
Президент США имеет определённые полномочия в сфере санкционной политики на основе законов о национальной безопасности (например, International Emergency Economic Powers Act — IEEPA), позволяющих ограничивать экономические связи с иностранными государствами при угрозе национальной безопасности. Однако широкомасштабное введение 25% тарифов для всех стран, торгующих с третьей страной, даже под национальной безопасностью, остаётся юридически спорным .
Таким образом, полное и окончательное вступление в силу таких тарифов без одобрения Конгресса представляется сомнительным. В ближайшее время вероятны юридические споры, и решение может быть заблокировано федеральными судами, если будет признано выходящим за рамки президентских полномочий.
Так что. несмотря на то, заявление Трампа о незамедлительном вступлении в силу этих мер,, на практике реализация займет время. Даже при наличии директивы из Белого дома. Скорее всего, в ближайшие недели или месяцы эта инициатива будет проходить через юридические консультации с Сенатом и Конгрессом и вероятные международные судебные споры. В случае, если Конгресс решит официально санкционировать новые тарифы, процесс утверждения и публикации законодательства может растянуться на месяцы, особенно учитывая сложность торговых норм и международных обязательств США.
Какие страны окажутся в зоне риска, если это решение в итоге будет принято? По данным международных торговых статистик, ключевыми торговыми партнёрами Ирана являются: Китай, Индия, Турция, ОАЭ, Ирак, Германия, Южная Корея и Япония. Эти государства импортируют и экспортируют значительные объемы товаров и энергоносителей, включая нефть и промышленные компоненты. При этом, если тарифы будут применяться, потенциал воздействия будет разным.
Китай - крупнейший партнёр Ирана по нефти и другим товарам; повышение тарифов на китайские товары, привязанные к иранской торговле, может усилить уже существующую торговую напряжённость между Пекином и Вашингтоном. Индия - зависима от иранской нефти и поставок сельхозпродуктов; тарифы на её экспорт в США затронут производителей химии, фруктов и фармацевтические компании.
Турция и ОАЭ - это логистические узлы между Азией, Европой и Ближним Востоком. Их участие в торговле с Тегераном может привести к повышению издержек при экспорте товаров в США. Европейские страны (например, Германия) имеют более ограниченные, но всё же существенные экономические связи с Ираном.
Как видим, если тарифы будут введены и применены на практике, это способно вызвать сдвиг глобальных торговых потоков, когда страны будут искать альтернативные рынки и логистические цепочки. Может иметь место усиление торговых конфликтов между крупнейшими экономиками и повышение цен на потребительские товары в самих США, поскольку импорт из пострадавших стран станет дороже.
Для Тегерана же новые тарифы - это ещё один инструмент давления на фоне продолжающихся в стране массовых протестов и напряжённости в обществе. С одной стороны, сокращение международной торговли может затруднить доступ Ирана к товарам и инвестициям; с другой - это может усилить его экономическую изоляцию и углубить внутренний кризис.
Что же касается Азербайджана, то наша страна не входит в топ-партнёров Ирана по объемам торговли, но обладает тесными экономическими связями с соседними странами и участвует в региональных логистических проектах, которые могут затрагивать Иран. Влияние на Азербайджан введения 25-процентного тарифа на торговлю с Ираном может иметь место через повышение трансрегиональных транспортных издержек. Но для Баку такие изменения несут как риски, так и определённые возможности: перераспределение торговли и укрепление связей с рынками, не связанными с Ираном.
Резюмируя все высказанное констатируем, что объявленные Трампом 25-процентные тарифы на торговлю с США для стран, сотрудничающих с Ираном - это беспрецедентный шаг в области внешней экономической политики. Но, несмотря на громкие заявления о «немедленном и окончательном» характере, их юридическое утверждение потребует согласия Конгресса или санкции в рамках действующего законодательства. В случае их принятия, глобальные последствия охватят крупнейшие экономики мира, усилят торговые неопределённости и могут стать новым фактором перераспределения экономических связей, в том числе и в регионе Южного Кавказа.
