"На мою страницу ежемесячно в среднем заходят 3–4 млн украинцев. Тысячи пишут мне в личные сообщения, и многие задают вопросы об украинской политике, часто – о моем отношении к Владимиру Зеленскому. Решил ответить всем сразу.
Скажу с самого начала: я в этом вопросе субъективен. С самого начала я поддерживал Зеленского из-за его твердого характера, быстрого ума и конкретных намерений. А потом президент Зеленский спас мне жизнь, когда после моего отравления обнародовал информацию о моем состоянии и поднял весь мир на ноги, заставив диктатуру в Грузии пустить ко мне врачей. До этого Зеленский вернул мне гражданство и дал второй шанс. Кстати, тогда вместе с Зеленским меня очень поддерживал и тогдашний глава администрации Ермак.
Но дело не во мне, а в любимой мной стране. Представим любого другого политика на посту президента, а не Зеленского с его неутомимой энергией, шармом, острым умом и смелостью. Если внимательно сравнить, мы убедимся, что Зеленский – это выдающийся лидер военного времени, которого нам словно Бог послал во время тяжелых испытаний. Несколько месяцев назад один спикер сказал по телевидению, что Зеленский – просто хороший артист, который изображает из себя Черчилля. Это высказывание мне тогда очень не понравилось. Прибегнем к элементарной логике: если человек говорит, как Черчилль, действует, как Черчилль, похож на Черчилля во всех проявлениях – он и есть современный Черчилль.
Вспомним отчаянно смелые выезды этого Черчилля на передовую, посмотрим на его нынешние блестящие дипломатические маневры на том же Ближнем Востоке, его влияние на весь мир – и поймем, что все это и есть черчиллевские черты Зеленского, которые и превратили его в нынешнего лидера свободного мира. Или оглянемся вокруг – посмотрим на других лидеров. Разве кто-то из них больше подходит на роль лидера свободного мира, чем Зеленский? Черчилль в мирное время не был идеальным менеджером. В этом смысле могут быть претензии и к Владимиру Александровичу, но оба они при этом стали великими деятелями, сыгравшими решающую роль в истории, оказавшись в нужном месте в нужное время.
Иностранные политики, особенно в США, критикуют Зеленского, потому что завидуют ему. Украинские же политики недовольны тем, что их время так и не настало и вряд ли наступит, и в этом обвиняют президента. Но этих политиков история вряд ли запомнит. Поэтому моя оценка президента страны, которая воюет, – это 10+ из 10, и чем больше проходит времени, тем больше я убежден в этой оценке. Думаю, через некоторое время памятники Зеленскому будут стоять не только в Украине, но и по всему миру, в Грузии – точно", такое сообщение на своей странице в Facebook оставил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили.
Безусловно, он имеет право говорить о чем и о ком угодно, когда и как ему заблагорассудится. Но безусловно и то, что любой , прочитавший его умозаключения, имеет право реагировать на них соответственно. И тут, , начнем с очевидного, можно констатировать, что уже в первом абзаце своего текста Михаил Саакашвили фактически обнуляет все последующие рассуждения.
Признав собственную предвзятость, он тем самым констатирует неспособность к объективной оценке деятельности действующего президента Украины. На этом месте любой, претендующий на аналитичность, мог бы поставить точку. Но для Саакашвили, находящегося в тюрьме, важен любой повод напомнить о себе - даже ценой откровенно слабой и внутренне противоречивой аргументации.
Дальше - больше. Весь его текст - это не анализ, а эмоциональная ода, построенная на личной благодарности и субъективных ощущениях. Он прямо говорит: «дело не во мне», но при этом половину текста посвящает именно себе и своей истории. Это классический пример подмены понятий: личное отношение выдается за универсальную истину. Но государственная политика и оценка лидера - это не благодарственное письмо, а холодный разбор решений, последствий и результатов.
Отдельного внимания заслуживает один из пассажей Саакашвили. Он так и не определился, какая страна для него «любимая» - Грузия или Украина. И это не абстрактный вопрос. Это вопрос политической ответственности. В тюрьме он находится именно в Грузии, а не в Украине. И оказался он там не в результате «борьбы с диктатурой», а вследствие собственных решений, демонстрирующих полное непонимание политической реальности.
Напомним факты. Его возвращение в Грузию в 2021 году не имело ничего общего с героизмом. Он тайно прибыл в страну, спрятавшись в прицепе грузовика, прибывшего на судне из Украины. После разгрузки ночью покинул трейлер, пересел в другой автомобиль и начал перемещаться по стране. Через несколько дней был задержан. Это не образ «лидера, вдохновляющего народ», а скорее сюжет политического фарса. И главное - его расчет полностью провалился. Не было в Грузии той критической массы людей, готовых ради него выходить на улицы и менять власть.
Можно сколько угодно критиковать нынешнее руководство Грузии - и зачастую по делу - но отрицать очевидное невозможно: Саакашвили не является фигурой, способной мобилизовать большинство общества. И это ключевой показатель политического веса. Более того, в новейшей истории Грузии он останется тем лидером, который не смог предотвратить войну 2008 года.
Итог этой войны известен: Россия признала «независимость» Южной Осетии и Абхазии. А ведь задача политика мирового уровня - не только проявлять смелость, но и просчитывать последствия, минимизируя риски для страны. Вовлечение государства в заведомо проигрышный сценарий - это не проявление лидерства, а стратегическая ошибка.
И здесь возникает важный контраст. Настоящее величие политического деятеля - это не риторика и не личная харизма, а конкретный результат: победа и восстановление территориальной целостности страны. В современной истории есть пример политика такого масштаба - Ильхам Алиев, при котором Азербайджан вернул контроль над своими территориями. Причем это произошло вопреки позиции крупнейших международных игроков- США, России и Франции. Ни Грузия, ни Украина подобного результата на сегодняшний день не достигли.
На этом фоне особо удивительно выглядит то, что Саакашвили пытается представить Владимира Зеленского как фигуру уровня Черчилля. Но подобные сравнения требуют не эмоций, а фактов.Уинстон Черчилль 13 мая 1940 года в своей первой речи в качестве премьер-министра перед Палатой общин действительно заявил: «Мне нечего предложить, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота». Владимир Зеленский, после многочисленных предупреждений от стран-союзников о неизбежности российского военного вторжения, соврал своим согражданам, отрицая такого рода вероятность. Он обещал украинцам «шашлыки в мае».
Черчилль вошел в историю не только как военный лидер, но и как политик, не запятнанный коррупционными скандалами. Вокруг же украинской власти при Зеленском регулярно возникают резонансные истории, связанные с коррупцией - в энергетике, в оборонной сфере, в государственных закупках. Последний пример - так называемые «пленки Миндича», где обсуждаются схемы, вызывающие серьезные вопросы. И речь идет о системной проблеме, которую признают как украинские, так и зарубежные эксперты. На этом фоне разговоры о «лидере свободного мира» выглядят, мягко говоря, натянутыми.
Не менее сомнительно звучит тезис о том, что американские политики «завидуют» Зеленскому. Это уже не аналитика, а уровень бытовой пропаганды. Подобные заявления напоминают фразу из комедийного сериала «Наша Раша»: «Мы живем в самой прекрасной стране на свете, а все остальные страны нам завидуют!». Кроме того, как-то неудобно напоминать Саакашвили, что в реальной политике зависть не является фактором принятия решений. Есть интересы, стратегии и прагматичный расчет.
При этом, важно напомнить ему о другом. Проблемы с мобилизацией, жесткие методы работы ТЦК, многочисленные конфликты вокруг этого - все это никак не укладывается в образ идеализированного лидера в лице Зеленского , который рисует Саакашвили. Игнорировать эти факты - значит сознательно уходить от реальности.
Наконец, нельзя не вспомнить украинский этап карьеры самого Саакашвили. Он был приглашен как реформатор, но в итоге превратился в фигуру политического скандала. История с «прорывом границы», эпизоды с бегством от правоохранителей по крышам киевских домов , участие в межолигархических конфликтах - все это окончательно подорвало его репутацию. Из реформатора он стал персонажем политической трагикомедии. Так что, нынешние его заявления - это попытка вернуться в повестку, используя громкие оценки и безусловную поддержку действующей власти Украины. Но за этой риторикой нет ни последовательности, ни объективности.
И в завершение - о будущем. Саакашвили сегодня уже находится в статусе политического аутсайдера. И вполне возможно, что после окончания войны и проведения выборов в Украине в схожем положении может оказаться и Владимир Зеленский. Это нормальный политический процесс: смена власти, переоценка результатов, появление новых лидеров. Разница лишь в том, что в отличие от Саакашвили, Зеленскому, если он потеряет власть, придется решать иные проблемы. В частности, отвечать за провал в подготовке к войне с Россией, за открытое дезинформирование своих сограждан, за чудовищных масштабов коррупцию. И вряд ли, в процессе решения этих своих проблем, у Зеленского найдется время и желание писать оды Михаилу Саакашвили.
