3 марта в Наримановском районном суде Баку продолжилось рассмотрение уголовного дела по факту гибели 28-летнего Джумшуда Джумшудлу. Процесс проходит под председательством судьи Гюльтекин Асадовой. Молодой человек погиб 26 июня 2025 года. Он провалился в канализационный коллектор на так называемой «дороге Баксол» — на территории, относящейся к Наримановскому и Бинагадинскому районам. Причиной трагедии стало обрушение грунта. Джумшуд Джумшудлу работал в компании Sab Azərbaycan, а его тело позже было обнаружено в очистном резервуаре в поселке Говсан.
По делу о халатности к ответственности привлечен сотрудник Бакинского управления водоканала — Азер Джумшудов. Однако показания, прозвучавшие в суде 3 марта, вызывают серьезные вопросы: действительно ли ответственность за произошедшее может нести лишь один человек?
Согласно информации агентства APA, на заседании были допрошены предприниматели, работающие рядом с местом происшествия. Один из свидетелей — Сейяр Нуриев — заявил, что обрушение произошло непосредственно перед принадлежащим ему объектом. По его словам, сам момент трагедии он и его сотрудники не видели, поскольку это произошло после окончания рабочего дня. Однако Нуриев сообщил суду крайне важную деталь: просадки дорожного полотна на этом участке начали фиксироваться еще в конце января — начале февраля прошлого года.
«Я лично три раза звонил на горячую линию “Азерсу” и жаловался. Более того, когда они проводили ремонт перед дорогой, я подошёл и рассказал о проблеме. Они сказали, что по мере проведения ремонтных работ на участке постепенно всё исправят», — рассказал свидетель.
Эти показания фактически меняют восприятие всего дела. Если информация о просадке грунта поступала в профильную структуру за несколько месяцев до трагедии, значит проблема была известна. Более того, о ней прямо сообщали сотрудники и предприниматели, находящиеся на месте. Иными словами, речь идет не о внезапной аварии, а о системной проблеме, на которую долгое время не реагировали должным образом.
Поэтому попытка ограничить уголовное преследование одним сотрудником выглядит крайне сомнительно. Если свидетельства о многократных обращениях подтвердятся, логично возникает вопрос о степени ответственности руководства структуры, отвечающей за состояние сетей и инфраструктуры.
Формально дело рассматривается по статье «Халатность». Однако при таких обстоятельствах куда более адекватной правовой квалификацией может стать статья 222 Уголовного кодекса Азербайджанской Республики — «Нарушение правил безопасности при проведении строительных, горных или иных работ». Эта норма предусматривает ответственность за нарушение правил безопасности при проведении работ, если это привело к тяжким последствиям. В случае, если нарушение повлекло смерть человека, наказание может составлять от трех до восьми лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности.
Очевидно, что обрушение дороги и провал человека в канализационный коллектор свидетельствуют о грубом нарушении норм безопасности при эксплуатации инженерной инфраструктуры. Причем речь идет не только о технической неисправности, но и о возможном игнорировании предупреждений. Именно поэтому возникает вопрос: может ли один сотрудник отвечать за системный провал целой структуры?
В любой развитой правовой системе подобные трагедии становятся поводом для масштабных расследований. В странах Европейского союза или в США компании, по вине которых гибнут люди из-за инфраструктурных аварий, часто сталкиваются с лавиной судебных исков. Речь идет не только об уголовной ответственности должностных лиц, но и о многомиллионных гражданских исках. Более того, нередко такие компании в результате оказываются на грани банкротства.
В Баку же ситуация выглядит иначе. Организация, отвечающая за водоснабжение и канализационную систему столицы, продолжает работать в привычном режиме, несмотря на регулярные жалобы жителей. Проблемы с водоснабжением и отключениями воды давно стали для жителей города почти обыденностью. Нарушения прав потребителей, аварии на сетях и бесконечные ремонтные работы — все это происходит на фоне практически полного отсутствия реальной ответственности.
Трагедия Джумшуда Джумшудлу стала крайней точкой этой системной безответственности. И именно поэтому ключевой вопрос сегодняшнего судебного процесса заключается не только в том, кто именно допустил конкретную ошибку. Главный вопрос — будет ли дана правовая оценка действиям всей системы управления. Показания свидетеля Сейяра Нуриева ясно указывают: предупреждения о надвигающейся аварии были. А значит, трагедия могла быть предотвращена.
