Заявление первого президента Армении Левона Тер-Петросяна о том, что страны Запада якобы попытаются помешать победе лидера партии «Сильная Армения» Самвела Карапетяна на парламентских выборах 7 июня, стало очередным примером того, как давно уже списанный политик пытается напомнить о себе , выступая в роли рупора пророссийских сил.
Тер-Петросян утверждает, что «западные хозяева» премьер-министра Никола Пашиняна рассматривают возможную победу Карапетяна как восстановление российского влияния в Армении и потому попытаются сорвать такой сценарий. Более того, экс-президент назвал «естественными союзниками» Армении Россию, Грузию и Иран, а западные страны — далекими и не столь важными партнерами.
Сам по себе подобный набор тезисов не нов. Но их авторство в лице человека, которого когда-то пытались представить как демократического и даже проевропейского политика, вызывает уже не удивление, а иронию. Сегодня трудно поверить, что в определенный период времени часть западных политических кругов и аналитиков воспринимала Тер-Петросяна как носителя демократических ценностей и сторонника европейского курса Армении.
Однако реальная политическая биография первого президента Армении говорит о совершенно другом. Именно в период его правления произошла оккупация около 20% международно признанной территории Азербайджана. И этот процесс, как впоследствии неоднократно признавали сами армянские политики и военные того времени, проходил при полном содействии России.
Москва обеспечивала Армению практически всем необходимым для ведения войны — политической поддержкой, вооружением, военными специалистами, а также прямым участием отдельных подразделений бывшей советской армии. Фактически речь шла о классической модели прокси-конфликта, где Армения выступала инструментом реализации российских интересов на Южном Кавказе.
Поэтому нынешние заявления Тер-Петросяна о том, что «естественным союзником» Армении является Россия, на самом деле лишь подтверждают давно известную реальность: значительная часть армянской политической элиты десятилетиями была встроена в систему российской геополитической зависимости.
Для Москвы Армения долгое время оставалась ключевым инструментом сохранения своего влияния на Южном Кавказе. Военная база в Гюмри, доминирование российских компаний в стратегических секторах экономики, политическое влияние на армянскую элиту — все это формировало систему фактического внешнего контроля. Именно поэтому нынешние политические процессы в Армении вызывают столь болезненную реакцию у пророссийских кругов.
После поражения Армении во второй Карабахской войне и последующих политических изменений в стране Ереван начал постепенно искать более сбалансированную внешнюю политику. Нынешние власти Армении активизировали контакты с Европейским союзом, США и рядом других партнеров. Параллельно идет процесс переговоров с Азербайджаном о подписании полноценного мирного договора.
Для России подобное развитие событий крайне нежелательно. Потеря монопольного влияния на Армению означает серьезное ослабление позиций Москвы на Южном Кавказе. Именно поэтому в российской политической логике смена власти в Ереване становится стратегической задачей.
В этом контексте поддержка фигуры Самвела Карапетяна выглядит вполне объяснимой. Для Москвы важно появление в Армении политической силы, которая будет готова восстановить прежний уровень зависимости от России и отказаться от попыток выстраивать более самостоятельную внешнюю политику.
Победа пророссийских реваншистских сил в Армении может иметь куда более серьезные последствия. Существует высокая вероятность того, что подобное правительство попытается сорвать процесс подписания мирного договора с Азербайджаном. А это автоматически поставит крест и на перспективах армяно-турецкой нормализации.
Вместо постепенного открытия региона и формирования новой архитектуры безопасности Южный Кавказ снова может оказаться втянутым в конфронтацию. Для России такой сценарий может оказаться вполне выгодным. Замороженные или вновь вспыхивающие конфликты традиционно служат инструментом сохранения влияния Москвы в постсоветском пространстве.
На этом фоне выступления Тер-Петросяна выглядят не просто политическим мнением бывшего президента. Они становятся частью более широкой информационной и политической кампании, направленной на дискредитацию нынешнего курса Армении и подготовку почвы для возможного реванша сил, ориентированных на Москву.
По сути, мы наблюдаем попытку вернуть Армению в ту геополитическую реальность, в которой она существовала десятилетиями — как зависимое государство, чья внешняя политика определяется интересами Кремля. Именно поэтому предстоящие парламентские выборы станут важным испытанием для армянского общества.
Речь идет не просто о смене правительства или борьбе партий. Фактически решается вопрос о том, будет ли Армения продолжать движение к более независимой внешней политике и региональному миру, или же вновь окажется втянутой в орбиту российской геополитики.
И в этом контексте слова Левона Тер-Петросяна — это не предупреждение о «вмешательстве Запада», как он пытается представить ситуацию. Скорее, это откровенное напоминание о том, что часть старой армянской политической элиты по-прежнему готова служить интересам Москвы, даже если это означает подрыв шансов на мир и стабильность на Южном Кавказе.
