Испанцы — народ горячий, но в вопросах морали, как выясняется, исключительно принципиальный. Свежий опрос Centro de Investigaciones Sociológicas, проведённый по заказу Министерства равенства, показал: почти 7 из 10 граждан уверены, что женщины попадают в проституцию исключительно по причине экономической нужды. Почти 80% считают это унижением достоинства, 69% — формой насилия, а 41,5% и вовсе говорят о прямом принуждении. Картина выходит мрачная, почти апокалиптическая. Осталось только добавить мрачную музыку и свечи.
Но тут возникает маленькая, неудобная деталь, которая портит стройную моральную конструкцию. В реальности никто и никого к занятию проституцией не тащит силком — ни с мешком на голове, ни под дулом пистолета. Как ни крути, в подавляющем большинстве случаев это личный выбор конкретной женщины. Не трагедия античного масштаба, а прагматичное, пусть и спорное решение.
Да, всегда можно пойти работать продавщицей, официанткой, уборщицей, сиделкой или кем угодно ещё. Эти вакансии не требуют философских оправданий и не вызывают экзистенциальных споров в министерствах. Но они плохо продаются в Instagram и не обещают «лёгких денег здесь и сейчас». А проституция как раз и держится на ошибочной надежде на быстрый и большой заработок при минимальных затратах времени и усилий. Иллюзия, конечно, но иллюзия добровольная.
Особенно трогательно звучит тезис о том, что проституция — форма насилия. Если следовать этой логике, то перед нами уникальный в истории человечества феномен: насилие по обоюдному согласию, строго согласно заранее оговорённому тарифу. Без сюрпризов, без романтики, иногда даже с чеком. Как-то странно называть это насилием, не правда ли? Больше похоже на обычную торговлю любым иным товаром или услугой, где цена зависит от качества, спроса, времени суток и географического расположения.
Можно, конечно, возразить: «Но ведь социальное давление!» Да, давление есть. Как есть давление работать на нелюбимой работе, терпеть токсичного начальника или брать ипотеку на тридцать лет. Но почему-то это редко называют насилием — скорее «жизнью взрослого человека».
Отдельного внимания заслуживает цифра, которой опрос гордится особенно: 91,2% женщин заявили, что не стали бы строить отношения с мужчиной, который имел связь с проституткой. Прекрасный показатель — прежде всего умения мужчин держать язык за зубами. Потому что если бы в реальности 91,2% мужчин действительно не пользовались услугами проституток, эта профессия давно бы исчезла, как видеокассеты или пейджеры. Экономика — вещь упрямая и сентиментам не поддаётся.
63% испанцев негативно отнеслись бы к тому, если бы мужчина из их семьи платил за секс. Но общественное осуждение — ещё не доказательство отсутствия явления. Это всего лишь подтверждение того, что публично мы любим быть лучше, чем есть на самом деле.
В итоге выходит занятная картина: проституцию считают насилием, но платят за неё добровольно; осуждают, но поддерживают спросом; клеймят как унижение достоинства, но при этом упорно отказываются признавать за взрослыми людьми право на сомнительный, но осознанный выбор. Испания, страна солнца и свободы, неожиданно демонстрирует удивительную способность одновременно верить в моральные абстракции и игнорировать бытовую реальность.
А реальность проста и банальна. Проституция существует не потому, что кто-то всех заставил, а потому что есть спрос, есть предложение и есть иллюзия лёгких денег. Всё остальное — красивые слова для отчётов, опросов и политических лозунгов. И, как водится, к реальной жизни они имеют весьма опосредованное отношение.
