На очередном пленарном заседании Милли Меджлис депутат Рази Нуруллаев озвучил идею, которая сразу привлекла внимание: разрешить бывшим вынужденным переселенцам самостоятельно строить дома на освобожденных территориях. Государству, по его мнению, следует ограничиться созданием инфраструктуры - дорог, коммуникаций, школ и больниц, а само жилищное строительство поэтапно передать гражданам через льготные механизмы.
На первый взгляд предложение выглядит рациональным, даже прогрессивным. Более того, в мировой практике действительно существуют похожие модели. Однако за внешней логикой инициативы скрывается целый ряд противоречий - экономических, социальных и, что особенно важно, политических.
Итак, для начала зададимся вопросом- есть ли мировые аналоги того, что предлагает внедрить в Азербайджане Рази-бей? Да, определенные аналоги существуют. После войн и масштабных конфликтов элементы self-build housing применялись. Например, в Боснии и Герцеговине после Дейтонских соглашений - при активной поддержке доноров и международных организаций.
Или в Хорватии, где государство предоставляло землю и базовую инфраструктуру, а строительство велось при жестком контроле стандартов. Такая же модель использовалась и в отдельных программах в Турции , после землетрясений - но как дополнительная, а не основная модель.
Во всех этих случаях ключевыми условиями успеха были: наличие рабочих мест, доступ к кредитам, прозрачные субсидии и развитая местная экономика. Самострой никогда не рассматривался как универсальное решение или замена активной роли государства.
Главный тезис Рази Нуруллаева - «гражданин построит дом в два раза дешевле государства» - звучит эффектно, но крайне опасно в политическом смысле. Фактически депутат публично заявляет о двукратном завышении государственных расходов на строительство на освобожденных территориях. А это уже не просто экономическое рассуждение, а прямое обвинение.
И здесь хочется с иронией отметить: наконец-то в Рази Нуруллаеве проснулся оппозиционный политик. Он громко и бодро говорит о завышенных ценах, но при этом не делает следующего, логичного шага - не называет ни конкретные ведомства, ни подрядчиков, ни фамилии тех, кто, по его логике, несет ответственность за это «двукратное удорожание». Но оппозиционность без озвучивания имен - это не оппозиционность, а риторика.
Отдельного внимания заслуживает лексика депутата. В своих выступлениях он регулярно использует формулу «мы строим», «мы обеспечиваем», «мы переселяем». Возникает закономерный вопрос: кто именно это “мы”? Рази-бей лично не строит дома для бывших вынужденных переселенцев. Он не финансирует дороги, не подводит коммуникации и не создает рабочие места. Все это делается за счёт государственного бюджета, то есть за счёт налогоплательщиков.
Рази Нуруллаев строит только себе — свою политическую биографию, свой публичный образ, свои амбиции, свой дом. Поэтому попытка «примазаться» к государственным расходам и заслугам выглядит, мягко говоря, некорректно. Но проблема не только в этом.
Ключевая проблема идеи самостроя, предложенная Нуруллаевым, заключается даже не в финансах, а в экономике. Сам Нуруллаев справедливо признает: люди возвращаются обратно, потому что нет рабочих мест и достойных доходов. Но затем предлагает решение, которое… никак не решает эту проблему.
Очевидно же, что самостоятельное строительство домов не создает устойчивых рабочих мест и не повышает уровень зарплат, а также не формирует экономическую экосистему региона. Более того, в предложении Рази-бея есть реальный риск обратного эффекта: сокращения потока желающих переезжать из Баку и других городов на территорию Карабах. Не каждый бывший переселенец готов продать жилье в столице, взять на себя строительные риски, кредиты и неопределенность ради жизни в регионе с ещё не сложившейся экономикой.
Исходя из всего этого констатируем, что история послевоенного восстановления показывает: государство может делегировать, но не устраняться. Его роль - не только дороги и коммуникации, но и создание индустриальных зон, привлечение инвесторов, создание налоговых стимулов, гарантирование занятости переселившихся, долгосрочная стратегия развития. Без этого любая модель самостроя рискует превратиться в красивую теорию для парламентских выступлений.
Исходя из всего этого констатируем, что идея Рази Нуруллаева заслуживает обсуждения - но не в отрыве от реальности. Самострой не является волшебной палочкой. А заявления о «двукратном удешевлении» требуют либо доказательств и фамилий, либо политической смелости признать, что это всего лишь эффектная фигура речи. Если в депутате действительно проснулся оппозиционер - общество вправе ждать от него не только слов, но и ответственности за сказанное.
