Заявление главы МИД Украины Андрей Сибиги о том, что Россия так и не представила никаких доказательств якобы атаки на резиденцию Владимира Путина, стало не просто дипломатической репликой. Это — очередное напоминание миру о том, что кремлёвская ложь давно превратилась в системный инструмент ведения войны.
«Прошло почти 48 часов, а Россия до сих пор не предоставила никаких правдоподобных доказательств своим обвинениям. И не предоставит. Потому что их нет», — подчеркнул Сибига. Его слова выглядят особенно показательно на фоне реакции Кремля: пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков фактически отказался что-либо доказывать, заявив, что «никакие улики не нужны», а сомнения в версии Москвы назвал «безумными утверждениями».
Такой подход давно стал визитной карточкой российской внешней и внутренней политики. Россия не доказывает — она требует верить. Не аргументирует — а навязывает. И, что особенно тревожно, находит тех, кто готов принимать её слова на веру.
За последние годы мировое сообщество стало свидетелем бесчисленных примеров откровенной лжи со стороны России — как о причинах войны против Украины, так и о её последствиях. Москва до сих пор отрицает свою ответственность за массовые убийства мирных жителей в Буче, несмотря на спутниковые снимки, свидетельства очевидцев и расследования международных организаций.
Россия грубо попрала нормы международного права, вписав в собственную Конституцию четыре региона Украины и Крым — территории, которые ей не принадлежат и которые она удерживает силой оружия. Российская армия сравняла с землёй десятки украинских городов и посёлков — Мариуполь, Волноваху, Попасную, Бахмут, Авдеевку и множество других. Всё это сопровождалось ложью, отрицанием очевидного и попытками переложить ответственность на жертву агрессии.
На этом фоне новое заявление Кремля о якобы атаке на резиденцию Путина выглядит не просто неправдоподобным — оно выглядит карикатурно. Тем не менее нашлись страны, которые поспешили выразить «обеспокоенность» инцидентом, которого, по всей совокупности фактов, никогда не существовало.
Особое разочарование у Киева вызвали заявления Объединённых Арабских Эмиратов, Индии и Пакистана. Государства, обладающие собственным дипломатическим весом, разведывательными возможностями и опытом международных кризисов, предпочли поверить голословному утверждению Москвы — причём без единого доказательства.
Парадокс ситуации заключается в том, что в этом вопросе ОАЭ, Индия и Пакистан фактически опередили даже ближайших союзников Кремля. Северная Корея и Беларусь, уже глубоко вовлечённые в войну на стороне России, по крайней мере не спешили публично подтверждать данный фейк. Помалкивает и Иран — страна, поставляющая РФ ударные беспилотники «Шахед», активно используемые для террора против украинских городов.
Тем не менее именно эта «троица» решила поверить откровенно недоказанному утверждению российской стороны, проигнорировав её многолетнюю репутацию государства, систематически искажающего реальность.
И тут стоит напомнить, что поддержка или даже косвенное принятие подобных фейков — это не нейтралитет. Это форма соучастия. Когда государство публично реагирует на вымышленную «атаку», оно тем самым легитимизирует возможные последующие преступления, которыми Россия может попытаться оправдаться, прикрываясь этим фейком.
История уже не раз показывала, как Москва использует выдуманные поводы для эскалации — будь то «защита русскоязычных», «украинские биолаборатории» или «подготовка провокаций». Каждый раз за ложью следовали ракеты, разрушения и гибель мирных людей.
Именно поэтому слова Андрея Сибиги — это не просто дипломатическое недовольство. Это предупреждение. В мире, где факты всё чаще подменяются заявлениями, доверие откровенной лжи означает разделение ответственности за последствия. Россия не представила доказательств — потому что их нет. И те, кто решил поверить ей на слово, должны понимать: история неизбежно даст оценку не только тем, кто лгал, но и тем, кто предпочёл поверить лжи, закрыв глаза на очевидное.
