"Коммерческий суд Вены обязал бывшего народного депутата Борислава Березу удалить все публикации о якобы существовании «схемы» вывода валюты и золота в Ощадбанке, а также воздержаться от подобных обвинений в будущем. Экс-депутат утверждал, что через инкассаторские машины банка якобы действовала схема «теневого» вывода ценностей за границу через Австрию и Сербию с подменой наличных в Украине. Он также заявлял о причастности к этому должностных лиц НБУ и Офиса президента. Австрийский суд детально изучил материалы дела и признал эти заявления клеветой. Обращение Ощадбанка было подано в суд Австрии, так как фейкомет Береза давно находится в Вене, откуда и «плюёт в лицо» украинцам", такую запись на своей странице в Facebook оставил украинский общественный и военный деятель .Тарас Бородач.
Обвинения эти еще вчера попахивали примитивной манипуляцией . И сегодня депутат Верховной Рады предыдущего созыва, известный блогер Борислав Береза ответил на нее , также сделав запись на своей странице в Facebook .
"Про всё по порядку. Да, действительно, Ощадбанк подал на меня в суд. Тот самый Ощадбанк, которым ранее руководил глава Нацбанка Андрей Пышный и куда в наблюдательный совет Ермак пристроил Розу Тапанову, которая затем внесла часть залога за экс-главу ОП. Это тот самый Пышный, который мгновенно уезжает в командировку, как только получает приглашение на ВСК.
Наверное, совпадение. Как, наверное, совпадение и то, что его упоминают на пленках Миндича в вопросе «Сенс-банка».
Кстати, Пышный до сих пор не объяснил, как так получилось, что по команде Миндича его вызывает к себе Умеров и как так вышло, что все, кого хотели видеть люди с пленок Миндича в наблюдательном совете «Сенс-банка», туда попали. Тоже, наверное, совпадение. Как и то, что у Вовы, Андрея, Миндича и Чернышова дома рядом в «Династии». Это всё совпадения? Поэтому здесь всё очень интересно.
Нет, вердикта суда не было. И слушаний по делу ещё не было. Есть обеспечительное решение об удалении публикаций до решения суда по существу дела. Я слишком поздно отреагировал на этот иск против меня, из-за чего суд и избрал такую обеспечительную меру. Но никаких штрафов или вывода о том, что это клевета — нет. Более того, впереди судебный процесс и профессиональная экспертиза, которая будет изучать обоснования каждой из сторон.
Поэтому, когда «Экономическая правда» и «Главком» написали, что мои публикации признаны клеветой, — это абсолютная ложь. Факт остаётся фактом: никакой клеветы суд не признавал! Даже не было ни одного слушания по существу дела, а применены лишь стандартные обеспечительные меры, чтобы временно убрать из публичного доступа предмет иска. А для «Главкома» и «ЭП» якобы что-то было. Вот такая она — современная украинская журналистика. Чего нет — легко додумают. И вряд ли извинятся.
Ощадбанк подал на меня в суд в Вене и объяснил это тем, что иск подан по зарегистрированному месту постоянного проживания ответчика, при том что моё постоянное место проживания — в Киеве. Почему Вена? Есть много предположений: от довольно жёсткого законодательства, различных специфических условий и нюансов до... спланированной информационной атаки и создания мне проблем. Потому что если бы они хотели какого-то судебного решения, то подали бы в Украине, но нет. С этим будем разбираться позже.
И вот тут они сделали ошибку. Большую ошибку, которую юристы считают непреднамеренным подарком для меня. Потому что теперь я имею право не только на встречный иск, но и на… допрос в суде Вены всех, кто имеет отношение к делу, и раскрытие информации по всем вопросам в рамках этого дела. И здесь будет много интересных вопросов, которые будут освещать не только украинские, но и европейские СМИ.
Хотят Вену? Будет им Вена. Вскоре приеду в Вену и займусь этим делом. Но во всей этой истории есть одна «вишенка на торте», от которой вы удивитесь. Скоро выложу. И когда я показал эту «вишенку» журналистам, они выстроились в очередь, чтобы опубликовать это в своих изданиях. И это сделал Ощадбанк. «Вишенку» увидите совсем скоро", предупредил он. От себя замечу. что все указывает на то, что перед нами была очередная глупая, и потому провалившаяся попытка Банковой оказать давление на своего критика. Не на того, как видим, нарвались.
